“Карл Мартелл возвращается после битвы при Пуатье”. Средневековые мотивы в творчестве Фабрицио Де Андре, часть 1

fabrizio-de-andre-medioevo-italianocontesti

Целый ряд песен раннего Фабрицио Де Андре посвящен средневековым сюжетам, преломленным через призму авторской поэтики молодого барда. Фабер жадно читал и любил рыцарский эпос, английские баллады, поэзию французских трубадуров и стихи Франсуа Вийона, которые отличает пристальное внимание к реальности во всем ее противоречии, в совокупности красоты и безобразия, столь характерное для европейской культуры позднего Средневековья и раннего Нового времени.

Генуэзский бард использовал и переработал многие черты музыки XIV-XV веков, задействовав для передачи атмосферы той эпохи некоторые инструменты классической музыки (такие, как клавесин, флейта и труба). Среди «средневековых» персонажей Де Андре — грустные дамы, напрасно ждущие возвращения с войны своих возлюбленныхсвоеобразный Робин Гуд, казненный за кражу оленей в королевском парке; маркиза – любовница короля, отравленная ревнивой королевой; победитель мавров король Карл Мартелл, так и не заплативший за услуги проститутки…

Давайте послушаем песню о не вполне королевском поведении короля Карла (Carlo Martello torna dalla battaglia di Poitiers, 1963). По своей структуре она напоминает комическую театральную сцену-бурлеск в духе тогдашних стилизаций Дарио Фо и его «Мистерии-буфф». Хочется отметить, насколько для Де Андре важно изобразить оборотную сторону, своего рода перевертыш своих литературных источников вдохновения: антигероизм, антипафос, сатира и смех над властью,  «карнавальное» начало, которое, по Бахтину, представляет собой важную составляющую средневековой культуры.

Carlo Martello ritorna dalla battaglia di Poitiers

Re Carlo tornava dalla guerra…
Lo accoglie la sua terra
cingendolo d’allor,

al sol della calda primavera
lampeggia l’armatura
del sire vincitor.

Il sangue del principe e del Moro
arrossano il ciniero
d’identico color,

ma più che del corpo le ferite,
da Carlo son sentite
le bramosie d’amor:

“Se ansia di gloria e sete d’onore
spegne la guerra al vincitore,
non ti concede un momento per fare all’amore,

chi poi impone alla sposa soave di castità
la cintura in me grave
in battaglia può correre il rischio di perder la chiave”.

Così si lamenta il Re cristiano,
s’inchina intorno il grano,
gli son corona i fior.

Lo specchio di chiara fontanella
riflette fiero in sella
dei Mori il vincitor.

Quand’ecco nell’acqua si compone
mirabile visione,
il simbolo d’amor,

nel folto di lunghe trecce bionde
il seno si confonde,
ignudo in pieno sol.

“Mai non fu vista cosa più bella,
mai io non colsi siffatta pulzella”,
disse Re Carlo scendendo veloce di sella.

“De’ cavaliere non v’accostate,
già d’altri è gaudio quel che cercate,
ad altra più facile fonte la sete calmate”.

Sorpreso da un dire sì deciso,
sentendosi deriso,
Re Carlo s’arrestò,

ma più dell’onor poté il digiuno:
fremente l’elmo bruno,
il sire si levò.

Codesta era l’arma sua segreta,
da Carlo spesso usata
in gran difficoltà.

Alla donna apparve un gran nasone
e un volto da caprone,
ma era sua maestà.

“Se voi non foste il mio sovrano” –
Carlo si sfila il pesante spadone –
“non celerei il disio di fuggirvi lontano,

ma poiché siete il mio signore” –
Carlo si toglie l’intero gabbione –
“debbo concedermi spoglia ad ogni pudore”.

Cavaliere egli era assai valente
ed anche in quel frangente
d’onor si ricoprì,

e, giunto alla fin della tenzone,
incerto sull’arcione
tentò di risalir.

Veloce lo arpiona la pulzella,
repente la parcella
presenta al suo signor:

“Beh proprio perché voi siete il sire,
fan cinquemila lire:
è un prezzo di favor”.

“È mai possibile, o porco di un cane,
che le avventure in codesto reame
debban risolversi tutte con grandi puttane!?

Anche sul prezzo c’è poi da ridire,
ben mi ricordo che pria di partire
v’eran tariffe inferiori alle tremila lire”.

Ciò detto, agì da gran cialtrone:
con balzo da leone
in sella si lanciò,

frustando il cavallo come un ciuco,
fra i glicini e il sambuco
il Re si dileguò.

Re Carlo tornava dalla guerra…
Lo accoglie la sua terra
cingendolo d’allor,

al sol della calda primavera
lampeggia l’armatura
del sire vincitor.

Карл Мартелл возвращается после битвы при Пуатье
(русский подстрочник А. Звонаревой)

Король Карл возвращался с войны…
Воителя встречают его владения,
венчая его лаврами.

На теплом весеннем солнце
сверкают доспехи
короля-победителя.

Кровь принца и кровь мавра
окрашивают гребень шлема
в один и тот же цвет,

но сильнее, чем телесные раны,
дает о себе знать
любовная страсть:

«Если победоносная война
утоляет жажду славы и почестей,
то она не оставляет ему ни минуты для любовных утех.

А тот, кто заставляет нежную супругу
носить пояс верности (о, это серьезно),
в бою рискует потерять ключ».

Так сокрушается христианский король,
наклоняясь к колосьям,
и цветы ему служат короной.

Зеркальная поверхность прозрачного источника
отражает гордого всадника,
победителя мавров,

как вдруг в воде появляется
чудесное видение,
символ любви.

Сквозь длинные светлые косы
на солнце просвечивает
обнаженная грудь.

«Никогда мир не видывал подобной красоты,
никогда я не встречал подобной девы»,
сказал король Карл и спешился.

«О, рыцарь, не останавливайтесь на вашем пути,
ведь то, чего Вы добиваетесь, уже стало достоянием других.
Утолите Вашу жажду в каком-нибудь другом, более доступном источнике».

Удивленный таким решительным ответом
и содержащейся в нем насмешкой,
король Карл остановился.

Но долгое воздержание взяло верх над чувством оскорбленной чести,
И трепеща, король
снял свой темный шлем.

Это было его тайное оружие,
и Карл к нему прибегал
в особо затруднительных ситуациях.

И вот перед дамой предстали огромный нос
и козлиный лик –
но это был Его Величество.

«Если бы Вы не были моим королем» –
Карл отстегивает свой тяжелый меч –
«то я не стала бы скрывать своего желания убежать от Вас подальше,

но поскольку Вы – мой господин…» –
Карл снимает с себя доспехи –
«… то мне суждено отдаться Вам, невзирая на стыд».

Карл был очень доблестным рыцарем,
и в этом поединке
он тоже одержал победу,

А после его окончания
он, слегка пошатываясь,
уже был готов вскочить в седло.

Но тут дева хватает его за руку
и внезапно выставляет счет
своему государю:

«Ну, только потому что Вы – мой король,
я сделаю Вам скидку:
извольте уплатить за услугу пять тысяч лир».

«Возможно ли это, черт подери,
что любовные приключения в сием королевстве
возможны исключительно с прожженными шлюхами?!

Да, и по поводу цены… Хочу отметить,
что до моего отъезда – как сейчас помню! –
расценки никогда не достигали трех тысяч лир».

После такой отповеди король повел себя чрезвычайно низко:
Одним львиным прыжком
он вскочил в седло

и, хлеща своего коня, как осла,
растворился
меж глициний и бузины.

Король Карл возвращался с войны…
Воителя встречают его владения,
венчая его лаврами.

На теплом весеннем солнце
сверкают доспехи
короля-победителя.

Давайте, любопытства ради, познакомимся с еще одной интерпретацией этой песни. Обращение молодой итальянская панк-группа  Folkabbestia к наследию Де Андре — одно из свидетельств того, что творения барда из Генуи прочно вошли в музыкальный канон самых разных поколений итальянцев.

Читайте также другие материалы из цикла о Де Андре: 

Больше, чем певец. Стихи в музыке Фабрицио Де Андре (1941-1999), 

Жестокий романс по-итальянски: “Баллада о Микé”

Образы Генуи в песнях Фабрицио Де Андре: “Старый город”

Умирая на поле красных маков: антивоенные песни Фабрицио Де Андре,

“Благая весть”: Евангелие от Фабрицио,

Человек, который хотел исцелить черешни: эпитафии из альбома “Ни деньгам, ни любви, ни небу” Фабрицио Де Андре,

Образы Генуи в песнях Фабрицио Де Андре: “Морская дорога”,

Фабрицио Де Андре, “Дон Раффаэ”: горько-сладкий вкус кофе в итальянской тюрьме.

A proposito di Francesca Lazzarin

Франческа Лаццарин – кандидат филологических наук, литературовед, закончила аспирантуру Падуанского университета (Италия) и падуанскую Консерваторию. С 2013 г. постоянно живет в Москве, где работает переводчиком и преподавателем ВУЗа, а также организует мероприятия, посвященные итальянской культуре. Francesca Lazzarin ha conseguito il titolo di dottore di ricerca in Slavistica presso l’Università di Padova. Inoltre, si è diplomata in canto lirico al Conservatorio C. Pollini di Padova. Dal 2013 vive a Mosca, dove lavora come interprete, traduttrice e docente universitaria, nonché organizza eventi dedicati alla cultura italiana.

Lascia un commento

Il tuo indirizzo email non sarà pubblicato. I campi obbligatori sono contrassegnati *

*