Народные песни Рима: “Мадонна нашего квартала” (“Madonna de l’Urione”) и группа ‘Ardecore’

Ardecore

Ardecore – это необычный проект, который родился из идеи, счастливо посетившей автора-исполнителя собственных песен, барда Джампаоло Феличи, группу Zu, а также вокалиста и гитариста, американца Джеффа Фарину (Geoff Farina). Идея состояла в том, чтобы выбрать наиболее мрачные (nere) из римских народных песен (написанных и исполняющихся на диалекте романеско), не внося никаких изменений в их оригинальные партитуры, а, напротив, подчёркивая их стилистическое своеобразие и неповторимую музыкальную оригинальность.

В результате, несмотря на то, что многие из песен, исполняемых группой Ardecore, насчитывают не один десяток (а то и сотни) лет, они воспринимаются как оригинальнейший, необычный микс традиционной народной музыки и современной авторской интерпретации, в сопровождении гитары, тромбона и контрабаса, передающий нежность и жестокость жизни, ее розы и шипы, завораживающую и смертельно опасную атмосферу Рима позапрошлого XIX века.

Песня La Madonna dell’Urione («Мадонна квартала») также написана и исполняется на диалекте романеско. Вот её основное содержание. Юноша, принимающий участие в религиозной процессии и несущий статую Мадонны из местного храма, встречает девушку, некогда предавшую его (в припеве песни он нежно и, в то же время, горько называет возлюбленную fior de limone – «цветок лимона», один из излюбленных образов римского песенного фольклора). Здесь происходит столкновение священной и профанной трагедии, и рука молодого человека невольно тянется к кинжалу, поскольку он не знает иного способа, чтобы отстоять свою попранную честь. Однако, бросив взгляд на статую Мадонны, он опускает оружие: так совершается маленькое чудо, смягчающее сердце и сменяющее чувство гнева на искреннее раскаяние, простое и глубокое, каким только и может питаться человеческая душа.

Послушайте эту песню, проникнитесь необычностью и свежестью интерпретации и … попытайтесь перевести, не заглядывая в подстрочник:

Трастевере (Trastevere) – район Рима (буквально: «за Тибром»), район узких средневековых улочек на западном берегу Тибра, к югу от Ватикана и Борго, на восточном склоне холма Яникул.

Madonna dell’Urione
Se rincontramo tra ‘sta confusione,
adesso che so’ uscito da le pene…
so’ stato drento e tu sai la raggione:
ma zitta, nun è tempo de fà scene.
Ner mentre sfilerà la processione,
tu m’hai da dì si ancora me voi bene,
tu m’hai da dì si sei la stessa a quanno
te sospiravo cantanno così:

Fior de limone,
so’ tutte belle le trasteverine,
ma Nina è la più bella dell’Urione
perché ne le pupille sue turchine
nun ce vedrò l’inganno
nun ce vedrò finzione.

Sei diventata pallida – ho capito:
allora è vero quello che ho saputo.
Ah scema, perché tremi si arzo un dito?
Nun vedi? Passa Cristo e lo saluto.
Ma pé ‘sto pòro cristo ch’hai tradito
er labbro tuo che inganna resta muto,
te coce forse che ce vede assieme
quello che adesso te preme più de me.

Fior de limone,
chi mai sarà ’sto giovine per bene?
Un popolano oppure un gran signore?
Co’ te che me fai vive’ ne le pene
l’agguanto e lo strascino,
lo porto in processione.

Mo te inginocchi: a chi fai ’ste preghiere?
… Viè la Madonna… cambio de colore;
me casca l’arma e, come l’incensiere,
io sento in petto sollevasse er core.
Và, Nina, và, sparisci, fà er piacere
ch’io do la spalla in cambio ar portatore,
cor petto alleggerito da ’na donna
io porto la Madonna co’ me.

Fior de limone,
pregate assieme a me, gente cristiane,
perché ho sfuggito er male all’occasione;
sonate a stesa tutte le campane:
io porto la Madonna
che veja nell’Urione.

Sonate a stesa tutte le campane,
me benedice mamma
che veglia dar cantone.

Русский подстрочник (автор – Алина Звонарева)

Мы встретились посреди толпы,
Как только я вышел из тюрьмы…
Я отсидел срок, и ты знаешь, почему.
Но молчи, сейчас не время устраивать бурные сцены.

Во время шествия с Богоматерью
Ты мне должна сказать, любишь ли ты меня по-прежнему
Ты мне должна сказать, по-прежнему ли ты та,
Которой я пел так:

Цветок лимона,
Все женщины в Трастевере – красавицы,
Но Нина краше всех в нашем квартале,
Потому что в ее бирюзовых глазах
Я никогда не увижу обмана,
Я никогда не увижу притворства.

Ты побледнела, мне все ясно.
Так значит, то, о чем мне говорили, – это правда.
Глупышка, что ты дрожишь, видя, как я поднял руку?
Не видишь? Мимо шествует Христос, и я приветствую его.

Так тебе нечего сказать тому бедняге,
Которому ты изменила?
Возможно, тебе неприятно, что нас видит вместе
Тот, кто сейчас для тебя гораздо важнее, чем я.

Цветок лимона,
Что же это за прекрасный молодой человек?
Он беден или богат?
Сейчас я схвачу его вместе с тобой, источник моих страданий,
И поволоку его по земле, посреди процессии.

Теперь ты встаешь на колени: кому это ты молишься?
Я вижу Богоматерь… Я меняюсь в лице,
Я выронил свой нож и чувствую, как сердце,
Подобно кадилу, наполняется светом.

Уходи, Нина, исчезни, прошу тебя,
А я подменю того человека, что несет статую,
С меня свалилась тяжесть любви к женщине,
И я на своих плечах понесу Мадонну.

Цветок лимона,
Молитесь вместе со мной, добрые христиане,
Ведь я уберегся от греха,
Звоните во все колокола.
Я несу Мадонну,
Которая оберегает наш квартал.

Звоните во все колокола,
Меня благословляет мама,
Которая смотрит из-за угла.

A proposito di Irina Iaroslavseva

Ирина Ярославцева (1957) окончила философский факультет МГУ и аспирантуру того же университета по кафедре этики. Кандидат наук, доцент. Научные и прочие интересы: история философии, культурология, философская антропология, итальянистика, велосипедизм, роликовые и ледовые коньки, йога, моржевание. Irina Iaroslavseva (1957), professore associato, ha conseguito la laurea in filosofia e il titolo di dottore di ricerca in etica alla facoltà di filosofia dell’Univesità Lomonosov di Mosca. È appassionata di storia della filosofia, teoria della cultura, antropologia filosofica, italianistica, ciclismo, pattinaggio su ghiaccio e a rotelle, yoga e nuoto d'inverno.

Lascia un commento

Il tuo indirizzo email non sarà pubblicato. I campi obbligatori sono contrassegnati *

*