Больше, чем певец. Стихи в музыке Фабрицио Де Андре (1941-1999)

Fabrizio-De-AndréРовно 76 лет назад, 18 февраля 1940 года, в Генуе родился Фабрицио Де Андре — одна из самых ключевых и любимых фигур итальянской музыки XX века, вошедшая по праву и в антологии итальянской поэзии, и в школьные хрестоматии. Ведь в Италии певец Фабрицио Де Андре, также известный под прозвищем «Фабер» (лат. ‘кузнец’), придуманным его близким другом детства, будущим актером Паоло Вилладжо, – больше, чем певец.

Его голос, то в сопровождении одной гитары, то на фоне интригующих гармоний новаторских итальянских прог-рок-групп, современных композиторов и этнических коллективов, стал средством выражения стихов невероятной красоты и разнообразия. Их содержание, конечно, невозможно пересказать в двух словах: в течение своего длинного творческого пути (с конца 50-х годов до конца 90-х) Де Андре, оставаясь верным оригинальной, «авторской» установке вне всяких музыкальных движений, в силу своей огромной культуры экспериментировал с ритмами и с мелодиями прошлого и настоящего (от баллад Средневековья до лигурийского фольклора) и рассказывал о Генуе, своем родном городе – о нищих и маргиналах всех времен, теснящихся на улочках и в уголках морского порта, о солдатах и проститутках, о самоубийцах и о распятии Христа, о террористах «свинцовых семидесятых» и о мафиози: во всех этих историях с невероятной художественной силой трактуются вечные вопросы человечества – любовь и ее утрата, одиночество, жесткие правила войны, убийство, смерть. Все это преломляется через призму иронии, остроумия, неприятия самых разных властей, догм и социальных условий, а также через призму глубокого сочувствия ко всему земному — в этом весь Де Андре, анархист в душе.

Первые «пробы струны» Де Андре появились на свет под влиянием французских бардов с их культом антибуржуазной свободы. В качестве «прелюдии» ко всему творчеству Де Андре можно вспомнить, например, его самый важный музыкальный ориентир – песни французского шансонье Жоржа Брассенса (1921-1981). Биографы рассказывают, что отец Де Андре в 1956 году привез в Геную из Франции диск Брассенса. И шестнадцатилетнего Фабрицио поразили остроумие и оригинальность французского барда, который, хоть и принадлежал к другому, старшему поколению, родился и вырос в среде, очень похожей на окружение самого Де Андре: католическая провинция, исповедующая воспитание на основе традиционных семейных ценностей, уважение к власти и ее законам, фальшивую порядочность (а в музыкальном плане этому соответствовали наивные песенки про любовь и радость)…

georges-brassensВ противовес всему этому, Брассенс уже в первые послевоенные годы вступил в полемику с бонтоном и конформизмом французской буржуазии, и этот внутренний анархизм не мог не завораживать Де Андре — подростка в поиске себя. Один из шедевров Брассенса — песня Le gorille, написанная тогда, когда во Франции еще не была отменена гильотина. В абсурдной ситуации, о которой Брассенс повествует с легкой иронией и сарказмом, вплоть до неожиданного и провокационного финала, всплывает вся беспощадная сатира на власть, столь характерная для французского esprit вообще и для Брассенса в частности.

Де Андре в первые годы своей музыкальной карьеры блистательно перевел и исполнил эту песню, и говорят, что сам Брассенс похвалил итальянскую версию. Вы можете послушать ее здесь:

А вот текст на трех языках.

Le gorille

C’est à travers de larges grilles,
Que les femelles du canton,
Contemplaient un puissant gorille,
Sans souci du qu’en-dira-t-on.
Avec impudeur, ces commères
Lorgnaient même un endroit précis
Que, rigoureusement ma mère
M’a défendu de nommer ici…
Gare au gorille !…

Tout à coup la prison bien close
Où vivait le bel animal
S’ouvre, on n’sait pourquoi. Je suppose
Qu’on avait dû la fermer mal.
Le singe, en sortant de sa cage
Dit «C’est aujourd’hui que j’le perds !»
Il parlait de son pucelage,
Vous aviez deviné, j’espère !
Gare au gorille !…

L’patron de la ménagerie
Criait, éperdu : «Nom de nom !
C’est assommant car le gorille
N’a jamais connu de guenon !»
Dès que la féminine engeance
Sut que le singe était puceau,
Au lieu de profiter de la chance,
Elle fit feu des deux fuseaux !
Gare au gorille !…

Celles là même qui, naguère,
Le couvaient d’un oeil décidé,
Fuirent, prouvant qu’elles n’avaient guère
De la suite dans les idées ;
D’autant plus vaine était leur crainte,
Que le gorille est un luron
Supérieur à l’homme
dans l’étreinte,
Bien des femmes vous le diront !
Gare au gorille !…

Tout le monde se précipite
Hors d’atteinte du singe en rut,
Sauf une vielle décrépite
Et un jeune juge en bois brut;
Voyant que toutes se dérobent,
Le quadrumane accéléra
Son dandinement vers les robes
De la vieille et du magistrat !
Gare au gorille !…

«Bah ! soupirait la centenaire,
Qu’on puisse encore me désirer,
Ce serait extraordinaire,
Et, pour tout dire, inespéré !» ;
Le juge pensait, impassible,
«Qu’on me prenne pour une guenon,
C’est complètement impossible…»
La suite
lui prouva que non !
Gare au gorille !…

Supposez que l’un de vous puisse être,
Comme le singe, obligé de
Violer un juge ou une ancêtre,
Lequel choisirait-il des deux ?
Qu’une alternative pareille,
Un de ces quatres jours, m’échoie,
C’est, j’en suis convaincu, la vieille
Qui sera l’objet de mon choix !
Gare au gorille !…

Mais, par malheur, si le gorille
Aux jeux de l’amour vaut son prix,
On sait qu’en revanche il ne brille
Ni par le goût, ni par l’esprit.
Lors, au lieu
d’opter pour la vieille,
Comme l’aurait fait n’importe qui,
Il saisit le juge à l’oreille
Et l’entraîna dans un maquis !
Gare au gorille !…

La suite serait délectable,
Malheureusement, je ne peux
Pas la dire, et c’est regrettable,
Ça nous aurait fait rire un peu ;
Car le juge, au moment suprême,
Criait : «Maman !», pleurait beaucoup,
Comme l’homme auquel, le jour même,
Il avait fait trancher le cou.
Gare au gorille !…

Il gorilla

Sulla piazza d’una città
la gente guardava con ammirazione
un gorilla portato là
dagli zingari d’un baraccone
con poco senso del pudore
le comari di quel rione
contemplavano l’animale
non dico come non dico dove.
Attenti al gorilla!

D’improvviso la grossa gabbia
dove viveva l’animale
s’apri di schianto, non so perché,
forse l’avevano chiusa male,
la bestia uscendo fuori di là disse: “Quest’oggi me la levo”
parlava della verginità
di cui ancora viveva schiavo.
Attenti al gorilla!

Il padrone si mise a urlare:
“Il mio gorilla, fate attenzione,
non ha veduto mai una scimmia
potrebbe fare confusione”,
tutti i presenti a questo punto
fuggirono in ogni direzione,
anche le donne dimostrando
la differenza fra idea e azione.
Attenti al gorilla!

Tutta la gente corre di fretta
di qua e di là con grande foga,
si attardano solo una vecchietta
e un giovane giudice con la toga;
visto che gli altri avevano squagliato,
il quadrumane accelerò
e sulla vecchia e sul magistrato
con quattro salti si portò.
Attenti al gorilla!

“Bah” sospirò pensando la vecchia
“che io fossi ancora desiderata
sarebbe cosa alquanto strana
e più che altro non sperata”.
“Che mi si prenda per una scimmia”
pensava il giudice col fiato corto
“non è possibile questo è sicuro”
il seguito prova che aveva torto.
Attenti al gorilla!

Se qualcuno di voi dovesse,
costretto con le spalle al muro,
violare un giudice od una vecchia
della sua scelta sarei sicuro,
ma si dà il caso che il gorilla
considerato un grandioso fusto
da chi l’ha provato però non brilla
né per lo spirito né per il gusto.
Attenti al gorilla!

Infatti lui, sdegnata la vecchia,
si dirige sul magistrato,
lo acchiappa forte per un’orecchia
e lo trascina in mezzo a un prato,
quello che avvenne tra l’erba alta
non posso dirlo per intero,
ma lo spettacolo fu avvincente,
e la suspance ci fu davvero.
Attenti al gorilla!

Dirò soltanto che sul più bello
dello spiacevole e cupo dramma
piangeva il giudice come un vitello,
negli intervalli gridava “Mamma”,
gridava “Mamma” come quel tale
cui il giorno prima come ad un pollo
con una sentenza un po’ originale
aveva fatto tagliare il collo.
Attenti al gorilla!

Горилла
(перевод Александра Аванесова)

Гость горилла в деревне редкий
И все тётки, что есть у нас,
Уцепившись за прутья клетки,
Не сводили с красавца глаз.
Без стыда устремляли дамы
Свои взоры в одну деталь,
Ту, что, помня наказы мамы,
Назову я при всех едва ль.
Бойся гориллы!

Как случилось? Вполне возможно,
Что не плотно закрыли дверь,
Но из клетки на вид надежной
Вырывается крупный зверь.
Радостно лапы потирая,
Кричит: “Кому-то на беду
Сейчас её я потеряю”,
Имея девственность в виду.
Бойся гориллы!

“Боже! – владелец балагана
Воскликнул, к дамам обратясь, –
Мой горилла, хоть обезьяна,
Самок не видел отродясь”.
Дамы, доселе от примата
Не отводившие свой взор,
Вдруг заорали благим матом
И понеслись во весь опор.
Бойся гориллы!

То, что от клетки поначалу
Было никак не оттеснить,
Теперь визжало и кричало
И удирало во всю прыть.
При том, что шанс один из тыщи
У каждой был наверняка,
Ведь на селе у нас сыщешь
Под стать горилле мужика.
Бойся гориллы!

Все, кто был в платье, мчались пулей,
Роняя брошки по пути,
За исключением бабули
И в длинной мантии судьи.
Судья совсем еще зелёный,
Старушка дряхлая в конец,
К ним и запрыгал распалённый
Любовным пламенем самец.
Бойся гориллы!

Ой, – волновалася бабуся,
Не предавалась баловству
Я уж полвека, признаюся,
Только б не сглазить, тьфу-тьфу-тьфу.
Спутать с какой-то там мартышкой
Меня, естественно, нельзя,
Думал судья, спокойный слишком –
Как потом оказалось, зря.
Бойся гориллы!

Случись, что вам, как обезьяне,
Вдруг загорелось взять силком
Судью иль бабку, то вы сами
Остановились бы на ком?
Встань предо мной, скажу вам прямо,
Эта дилемма, я б тогда
Без колебаний выбрал даму,
Не посмотрел бы на года.
Бойся гориллы!

Но при больших довольно плюсах
И преимуществах горилл
Увы, ни разумом, ни вкусом
Всевышний их не одарил.
Вместо того, чтоб со старухой
Вкусить запретные плоды,
Примат схватил судью за ухо
И поволок его в кусты.
Бойся гориллы!

Всё вам описывать детально
Мне бы никто не разрешил,
Жаль: эпизод как раз финальный
Вас бы особо рассмешил.
Ибо, гориллою колеблем,
Судья звал маму и ревел,
Как человек, кому намедни
Отсечь он голову велел.
Бойся гориллы!

Оригинальные песни Фабрицио, записанные на обеих сторонах первых пластинок-«cорокопяток», начали циркулировать во второй половине 50-х годов. Их быстро выучили наизусть молодые представители итальянской интеллигенции накануне переворота 1968-го года… 

Читайте также следующие материалы из цикла о Де Андре: 

Жестокий романс по-итальянски: “Баллада о Микé”

Образы Генуи в песнях Фабрицио Де Андре: “Старый город”

“Карл Мартелл возвращается после битвы при Пуатье”. Средневековые мотивы в творчестве Фабрицио Де Андре, часть 1

Умирая на поле красных маков: антивоенные песни Фабрицио Де Андре,

“Благая весть”: Евангелие от Фабрицио,

Человек, который хотел исцелить черешни: эпитафии из альбома “Ни деньгам, ни любви, ни небу” Фабрицио Де Андре,

Образы Генуи в песнях Фабрицио Де Андре: “Морская дорога”,

Фабрицио Де Андре, “Дон Раффаэ”: горько-сладкий вкус кофе в итальянской тюрьме.

A proposito di Francesca Lazzarin

Франческа Лаццарин – кандидат филологических наук, литературовед, закончила аспирантуру Падуанского университета (Италия) и падуанскую Консерваторию. С 2013 г. постоянно живет в Москве, где работает переводчиком и преподавателем ВУЗа, а также организует мероприятия, посвященные итальянской культуре. Francesca Lazzarin ha conseguito il titolo di dottore di ricerca in Slavistica presso l’Università di Padova. Inoltre, si è diplomata in canto lirico al Conservatorio C. Pollini di Padova. Dal 2013 vive a Mosca, dove lavora come interprete, traduttrice e docente universitaria, nonché organizza eventi dedicati alla cultura italiana.

Lascia un commento

Il tuo indirizzo email non sarà pubblicato. I campi obbligatori sono contrassegnati *

*