«Ни деньгам, ни любви, ни небу» (Non al denaro, non all’amore, né al cielo) — третий концептуальный альбом Фабрицо Де Андре. Он вышел в 1971 году — через год после «Благой вести», а название его относится к главному герою одной из вошедших в него песен — сельскому музыканту Джонсу, который прожил свою долгую жизнь, относясь к ней как к игре, исповедуя религию свободы и не замечая тех проблем, что так волновали его земляков. Альбом Де Андре написан по мотивам стихотворного сборника Spoon River Anthology (1915) американского поэта Эдгара Ли Мастерса, который был переведен на итальянский в 1943 году ученицей Чезаре Павезе и «пионером» итальянской американистики Фернандой Пивано.

В своей антологии Мастерс создал собирательный образ американского провинциального городка: о достоинствах и (что особенно важно) пороках его жителей рассказывают эпитафии на могилах некоего вымышленного городского кладбища: в этих надгробных надписях уже умершие люди рассказывают от первого лица о важнейших вехах своей — как правило, несчастной — жизни. Де Андре прочел перевод Пивано еще в школе, а через несколько десятилетий создал на основе девяти эпитафий Мастерса собственный уникальный диск: вошедшие в него переводы и тексты по мотивам отличаются высокой степенью верности оригиналу и, одновременно, вносят в стихи новые нюансы, отражающие поэтику нашего итальянского поэта-песенника. Все персонажи безымянны и, как их город олицетворяет собой любой социум, так и они становятся собирательными образами определенных социальных фигур («Безумец» — Un matto, «Судья» — Un giudice, «Врач» — Un medico, «Химик» — Un chimico…). В их емких биографиях всплывают элементы, которые часто выступают в роли организующего стержня разного рода сообществ (особенно небольших и закрытых): власть и давление на тех, кто не следует ее догмам, зависть, неприятие «чужого» и «слабого». С другой стороны, всему этому противостоят бескорыстная любовь, щедрость, тяга к красочному свободному миру вне узких рамок провинции… Тем не менее, ограничения, накладываемые тесным провинциальным мирком, душат его обитателей и в большинстве случаев оказываются сильнее порыва бежать из него.

Nicola Piovani. Foto da qui.

Музыку к этому альбому Де Андре написал в соавторстве с композитором Николой Пьовани (впоследствии ставшим лауреатом премии «Оскар» за саундтрек к фильму «Жизнь прекрасна» Роберто Бениньи), с которым он продолжил сотрудничать и впоследствии. По стилю эти песни напоминают немного прогрессивный рок, немного французский шансон, немного американскую фолк-музыку того времени – и последнее в высшей степени закономерно, учитывая содержание и историю создания этого альбома.

Давайте послушаем одну из этих эпитафий, а именно песню, в которой о своих мечтах и провалах рассказывает сельский врач. Он выбрал эту профессию еще в детстве, «для того, чтобы исцелять раненые черешневые деревья», но и во взрослом возрасте он не утратил своей идеалистической любви к человечеству, усердно работая «не ради какого-то Бога и не ради забавы», а исключительно ради людей. Но, к сожалению, как микрокосм вымышленного городка Спун-Ривера, так и макрокосм (т.е. весь мир) подчиняются древнему закону «человек человеку – волк». Таким образом, наш врач неизбежно становится жертвой системы; более того, орудием его наказания становится символ этой системы — судья (который, кстати, является главным героем другой песни этого альбома — и там он в не меньшей степени, чем врач, открывает нам свою человечность, потерянную в результате ряда жестоких жизненных перипетий).

Что касается музыкальной аранжировки, в первую очередь следует обратить внимание на электроорган, который играет в ней ключевую роль: в те годы этот инструмент стал использоваться с целью умножить выразительный потенциал клавишных инструментов в роке и в прог-роке.

Un medico

Da bambino volevo guarire i ciliegi
quando rossi di frutti li credevo feriti:
la salute per me li aveva lasciati
coi fiori di neve che avevan perduti.

Un sogno fu un sogno, ma non durò poco
per questo giurai che avrei fatto il dottore
e non per un Dio ma nemmeno per gioco:
perché i ciliegi tornassero in fiore,
perché i ciliegi tornassero in fiore.

E quando dottore lo fui finalmente,
non volli tradire il bambino per l’uomo,
e vennero in tanti e si chiamavano gente
ciliegi malati in ogni stagione.

E i colleghi d’accordo i colleghi contenti:
nel leggermi in cuore tanta voglia d’amare,
mi spedirono il meglio dei loro clienti
con la diagnosi in faccia e per tutti era uguale —
ammalato di fame incapace a pagare.

E allora capii — fui costretto a capire —
che fare il dottore è soltanto un mestiere,
che la scienza non puoi regalarla alla gente,
se non vuoi ammalarti dell’identico male,
se non vuoi che il sistema ti pigli per fame.

E il sistema sicuro è pigliarti per fame
nei tuoi figli, in tua moglie che ormai ti disprezza,
perciò chiusi in bottiglia quei fiori di neve,
l’etichetta diceva: elisir di giovinezza.

E un giudice, un giudice con la faccia da uomo
mi spedì a sfogliare i tramonti in prigione,
inutile al mondo ed alle mie dita,
bollato per sempre truffatore imbroglione —
dottor professor truffatore imbroglione.

Врач

(русский подстрочник А. Звонаревой)

В детстве я мечтал исцелять черешневые деревья:
Я смотрел на их красные плоды и они мне казались ранами,
Я считал, что здоровье их оставило
Вместе с утраченными белоснежными цветами.

Это была всего лишь мечта, но она не покидала меня,
И поэтому я решил, что стану врачом —
Не ради какого-то Бога и не ради забавы,
А для того, чтобы вновь зацвели черешни .

А когда я вырос и действительно стал врачом,
Я не смог предать в себе ребенка в угоду взрослому, 
И тогда в любое время года ко мне стали приходить раненые черешневые деревья,
Их было много, и имя им было «люди».

А мои коллеги чрезвычайно обрадовались
И, увидев в моем сердце такую потребность любить,
Единодушно послали ко мне своих лучших пациентов —
У всех них на лице читался один и тот же диагноз:
«Болен голодом, неплатежеспособен».

И вот тогда я понял — увы, я был просто вынужден понять! —
Что врач – это всего лишь профессия,
Что невозможно приносить людям в дар свои умения
Без риска заболеть той же самой болезнью —
Без риска стать одной из жертв системы, которая угрожает тебе голодом.

А система-то начеку, она грозит тебе голодом — 
Тебе, твоим детям, твоей жене (которая тебя уже презирает),
И поэтому я спрятал те белоснежные цветы в бутылку
И написал на этикетке: «Эликсир молодости».

А судья, судья с человеческим лицом
Отправил меня перелистывать закаты в тюрьме
И осознавать свою никчемность для мира и для самого себя,
И заклеймили меня навечно «обманщиком-шарлатаном» —
Доктор-профессор-обманщик-шарлатан…

Мы также предлагаем вам послушать интересную кавер-версию этой песни. Ее автор — Морган, современный итальянский певец и бывший лидер экспериментальной рок-группы «Блувертиго» (Bluvertigo). В 2005 году Морган выпустил новую полную версию этого концептуального альбома Де Андре в собственной интерпретации, особенно сильно подчеркивающей звуковые эффекты, близкие к электронной музыке.