«Танцуй, моя красотка»: пауки и святые юга Италии. Часть 2

В первой части статьи о тарантеллах мы рассказали о южноитальянских легендах, связанных с апулийскими тарантулами: их считали виновниками болезни, названной по их имени – тарантизм. На самом деле, эти пауки не очень ядовитые, и их яд не может вызывать тех симптомов, что испытывали больные (конвульсии, судороги, непроизвольные крики). Кроме того, «жертвами» становились, в основном, молодые женщины, а болезнь, проявившись один раз, часто становилась хронической и «возвращалась» в весенне-летний период. Можно интерпретировать ее как разновидность женской истерии, которая возникала из-за ограниченности женской социальной роли в обществе, тяжелой монотонной работы на жаре и необходимости выплеснуть энергию (в том числе, сексуальную)1)См. Karen Lüdtke, Dances with Spiders: Crisis, Celebrity and Celebration in Southern Italy, p. 55-76..

Эрнесто Де Мартино (1908-1965)

Не случайно количество случаев заболевания резко пошло на спад в первой половине двадцатого века, когда женщины начали все больше работать за пределами дома, учиться и путешествовать. На рубеже 1950-1960-х гг. Эрнесто Де Мартино, итальянский этнограф и религиовед, проводивший в послевоенное время полевые исследования в Саленто, решил снять фильм Taranta (часть 1, часть 2, 1962, реж. Джанфранко Мингоцци), чтобы зафиксировать процесс проведения обряда. Настоящих больных к этому времени уже найти не получалось: пришлось попросить местную женщину Марию ди Нардо, которая раньше испытывала на себе приступы болезни, сымитировать их на камеру.

В фильме мы видим сначала лечение больной дома, а затем – в капелле св. Павла и рядом с церковью. Можно заметить, каким был типичный состав музыкантов (бубен, скрипка, фисгармоника, гитара), движения танца и мелодии.

Сцена из фильма о тарантизме, снятого Эрнесто Де Мартино

Тексты тарантелл не образуют длинный сюжет. Это короткие, чаще всего, не связанные между собой куплеты. В них музыканты, например, подбадривали больную:

Ci è taranta’ lassila ballari,
ci è malincunia caccila fori.

Здесь тарантата [= укушенная тарантулом], позвольте ей танцевать,
чтобы печаль оставила ее.

E ballati ca tiniti le scarpe nove,
Сa le mie su vecchie na pozzu ballare

Танцуйте, у кого есть новые туфли,
Потому что мои старые, я не могу танцевать.

или комментировали происходящее:

Se viti ca se cotula lu pete,
Quiddhu e lu segnu ca vole ballare.

Если видишь, что она двигает ногой,
Это знак, что она хочет танцевать

Судьба де Мартино и его исследований довольно любопытна: он не только привлек внимание академической и широкой интеллектуальной общественности к феномену «тарантизма», определив на несколько десятилетий вперед основные объекты изучения итальянской антропологии (юг страны как поле изучения, повседневная жизнь представителей «угнетенных» социальных классов, мистические религиозные культы, внимание к которым до этого не одобрялось католической церковью, и др.), но и сам превратился в культовую фигуру.

Начиная с 1970-1980-х годов на юге Италии возникает все больше интереса к местной фольклорной музыке, уже полузабытой к тому времени: в 1930-1950-е итальянцы гораздо чаще танцевали под американскую музыку2)См. нашу обзорную статью об итальянской эмиграции и ее отражении в фольклоре.. Мода на тарантеллы охватила всю Италию, молодые люди начали заново учиться играть на народных инструментах и спрашивать у бабушек слова старых песен. Возникло множество авторских перформансов и вариаций на народные темы – театральных, музыкальных, поэтических.

При этом и собственно феномен тарантизма оброс новыми легендами – например, о том, что экстатический характер танца – это наследие дионийской культуры. Подобные интерпретации и в целом изменения фольклорной музыки в молодежной среде привлекли внимание множества этномузыкологов и антропологов, получив даже специальное название – neotarantismo 3)См. Giovanni Pizza. Tarantism and the Politics of Tradition in Contemporary Salento // Frances Pine, Deema Kaneff, ldis Haukanes (eds.), Memory, Politics and Religion: The Past Meets the Present in Europe. Münster, 2004. P. 199-223..

Таммурриата (разновидность тарантеллы в Кампании)

Тарантелла – это общее название, объединяющее множество вариаций южноитальянских локальных танцев с трехдольным ритмом (6/8, 12/8, и т.п.). Их названия могут различаться — tammurriata в Кампании, viddanedda в Калабрии, saltarella в Абруццо, pizzica в Апулии. Какие-то из этих версий существовали в деревенской среде отдельно от обряда лечения, их танцевали по-отдельности или в паре на праздниках. В Новое время тарантелла привлекла внимание европейских путешественников и распространилась по всей Европе. Она «прижилась» в качестве придворного парного танца во Франции и других странах, а также вдохновила многих композиторов классической музыки, от Россини и Берлиоза до Прокофьева и Чайковского (вот небольшая подборка тарантелл в классической музыке).

Мы предлагаем вашему вниманию несколько песен — тарантеллу с мысла Гаргано («академическая» версия ансамбля l`Arpeggiata):

.. современную «деревенскую» версию из Калабрии (обратите внимание на присутствие в составе инструментов калабрийской волынки – zampogna):

… и «пиццику из Арадео» с открытия финального концерта фестиваля «La Notte della Taranta» 2016 года:

Примечания   [ + ]

A proposito di Evgenia Litvin

Евгения Литвин – филолог, антрополог, фольклорист, преподаватель итальянского и латинского языков и древней литературы. В настоящее время завершает работу над диссертацией о литературе языковых меньшинств Италии.
Evgenia Litvin è antropologa e studiosa di storia della letteratura, insegnante di latino, italiano e letteratura antica e medievale. Attualmente sta ultimando la tesi di dottorato sulle minoranze linguistiche in Italia.

Lascia un commento

Il tuo indirizzo email non sarà pubblicato. I campi obbligatori sono contrassegnati *

*