Анонимная «Чакона Рая и Ада» была напечатана в 1657 году в Милане в сборнике Canzonette spirituali e morali («Песенки на духовные и нравственные темы»). Прежде чем начать рассказ об этом произведении, мы предлагаем вам улыбнуться, послушав (и посмотрев) его в исполнении Филиппа Жарусски и барочного ансамбля «L’Arpeggiata»:

Текст «Чаконы» может служить наглядным примером того, как искусству барокко оказались созвучны некоторые элементы культуры Средневековья: в данном случае речь идет об обращении к средневековому жанру «контраста» (ит. contrasto). Он носил дидактико-морализаторский характер и строился на споре-антитезе двух — часто аллегорических — персонажей или групп персонажей: души и тела, живых и мертвых, Христа и дьявола, мужчины и женщины, светского человека и монаха… В нашем тексте налицо оба признака: чакона построена на диалоге противопоставленных друг другу ангелов Рая и бесов Ада, и их спор носит назидательный характер — он вполне мог бы служить иллюстрацией к какой-нибудь проповеди.

Джотто, “Страшный Суд” (фрагмент с изображением Рая и Ада), ок. 1306. Падуя, капелла Скровеньи.

Вряд ли случайно, что «Чакона Рая и Ада» была издана именно в Милане (и, скорее всего, ее автор был родом из этого города или его окрестностей). В XIII веке на севере Италии существовала богатая традиция религиозно-дидактической поэзии, и Милан был одним из центров, в которых создавались и переписывались эти памятники словесности. Самым ярким представителем этой традиции был Бонвезин да ла Рива (Bonvesin da la Riva), написавший в жанре «контраста» несколько произведений на североитальянском наречии с элементами миланского диалекта того времени. Среди них, например, «Спор мухи с муравьем» (Disputatio musce cum formica)¹⁾Названия этих текстов традиционно принято передавать по-латински, как в рукописях, в которых они до нас дошли. и «Спор розы с фиалкой» (Disputatio rosae cum viola)²⁾Названия этих текстов традиционно принято передавать по-латински, как в рукописях, в которых они до нас дошли.. Кроме того, есть у него поэма под названием «Книга трех письмен» (Il libro delle tre scritture): хоть и не будучи написана в форме диспута-контраста, она посвящена противопоставлению Ада и Рая. Сходное произведение есть и у современника Бонвезина родом из соседней Вероны: францисканец Джакомино да Верона (Giacomino da Verona) вошел в историю итальянской литературы благодаря своим двум проповедям в стихах, одна из которых описывает чудеса Рая, а другая — ужасы Ада (De Jerusalem celesti «О небесном Иерусалиме» и De Babilonia civitate infernali «Об адском граде Вавилонии»)³⁾Названия этих текстов традиционно принято передавать по-латински, как в рукописях, в которых они до нас дошли..

Интересно, что связь нашего текста с традицией североитальянской средневековой словесности проявляется не только в выборе жанра и тематики, но и в метрике. Часть куплетов чаконы написана в форме четверостиший-моноримов (в каждой из четырех строк употреблена одна и та же рифма): именна эта схема рифмовки характерна для произведений Бонвезина, Джакомино и ряда других представителей традиции северной дидактико-религиозной поэзии XIII века.

Джованни Ланфранко, “Рай”, 1631-1633. Роспись купола собора св. Януария (Сан-Дженнаро) в Неаполе.

Разумеется, в «Чаконе Рая и Ада» есть не только текст, но и музыка. Выбору музыкального жанра и связи произведения с культурным контекстом эпохи посвящена вторая часть нашей статьи, под авторством музыковеда Ксении Ноговицыной. Здесб же мы публикуем текст чаконы⁴⁾В сокращенной версии, соответствующей исполнению Жарусски и «L’Arpeggiata» и русский подстрочник. А также альтернативное исполнение чаконы (с участием Роландо Вильясона), тоже очень шутливое:

Ciaccona del Paradiso e dell’Inferno

O che bel stare è stare in Paradiso,
Dove si vive sempre in fest’e riso,
Vedendosi di Dio svelato il viso –
O che bel stare è star in Paradiso.

Ohimè che orribil star qui nell’inferno
Ove si vive in pianto e foco eterno
Senza veder mai Dio in sempiterno
Ahi, ahi, che orribil star giù nell’inferno.

Là non vi regna giel, vento, calore,
Che il tempo è temperato a tutte l’hore
Pioggia non v’è, tempesta, nè baleno,
Che il Ciel là sempre si vede sereno.

Il fuoco e ‘l ghiaccio là, o che stupore!
Le brine, le tempeste, e il sommo ardore
Stanno in un loco tute l’intemperie
Si radunan laggiù, o che miserie!

Havrai insomma là quanto vorrai
E quanto non vorrai non haverai.
E questo è quanto, o Musa, posso dire
Però fa pausa il canto e fin l’ardire.

Quel ch’aborrisce qua, là tutto havrai
Quel te diletta e piace mai havrai
E pieno d’ogni male tu sarai
Dispera tu d’uscirne mai, mai, mai!

Чакона Рая и Ада (русский подстрочник)

О, как прекрасно находиться в Раю,
Где жизнь – сплошные праздник и веселье
И где можно видеть лик Бога –
О, как прекрасно находиться в Раю.

О, как ужасно находиться здесь в Аду,
Где все живут в рыданиях и вечно горят в огне,
Никогда не видя Бога –
Ай, ай, как ужасно быть низвергнутым в Ад.

Там не бывает мороза, ветра, зноя,
Там всегда прекрасная погода,
И не бывает дождя, бурь и грома,
И небо всегда безоблачно.

Там огонь и лед, какая неожиданность!
Туман, и бури и страшный зной,
Там вся плохая погода
Собрана в одном месте – о, какой ужас!

В общем, там у тебя будет все, что захочешь,
А чего ты не захочешь, того и не будет.
И это все, что я, о Муза, могу сказать,
Но прерывается пение, и иссякает решимость.

То, что тебе здесь омерзительно, там все у тебя будет;
Того, что тебе нравится, никогда не будет,
А будут у тебя всевозможные беды,
И не надейся оттуда выйти – никогда, никогда, никогда!

О музыке «Чаконы Рая и Ада» и о жанре чаконы в целом вы можете прочесть в нашей статье Музыкально-поэтический спор Рая и Ада, часть 2: вездесущая чакона на подмостках барочного музыкального театра.