Сегодня мы предлагаем вашему вниманию одно из самых известных и музыкальных стихотворений Габриэле Д’Аннунцио, из первой части сборника «Алкиона» (Alcyone, 1903). Этот своеобразный «ноктюрн» был написан в 1899 году и, по всей вероятности, представляет собой первый фрагмент изящной мозаики книги стихов, названной в честь одной из семи Плеяд – что в лишний раз показывает любовь нашего поэта к преломлению античных мотивов через призму эстетства. Ведь, как и многие другие стихотворцы своего поколения, Д’Аннунцио обладал широкой эрудицией и придерживался той идеи, что искусство в целом и поэзия в частности — далеко «не для всех», а для узкого круга избранных, и что главным в поэзии являются стилистическое мастерство и богатство содержания: под последним Д’Аннунцио понимал, в частности, обилие отсылок к самым разнообразным литературным и культурным реалиям.
Напомним, что большинство стихов, которые вошли в сборник «Алкиона», Д’Аннунцио написал во время длительного отдыха на Тирренском море. А в стихотворении «Фьезоланский вечер» (La sera fiesolana) мы оказываемся под Флоренцией, недалеко от деревни Фьезоле. Природа переживает переходный момент — конец июня, начало лета уже ощущается в воздухе*. Лирический герой наслаждается наступающим вечером на тосканских холмах, вдали от забот и суеты больших городов, и всеми органами чувств постигает первозданное, ничем не замутненное, «естественное» отношение между человеком и природой, искаженное и частично разрушенное ненавистной лирическому герою городской цивилизацией.
В некотором роде, наш поэт выступает здесь в качестве нового Франциска Ассизского: текст содержит аллюзии на «Гимн Брату Солнцу» (Cantico di Frate Sole, XIII век: речь идет о самом древнем из дошедших до нас поэтических текстов на средневековых итальянских наречиях). В «Гимне Брату Солнцу» святой покровитель Италии благодарит весь тварный мир, всех Божьих созданий, и реминисценции из этого текста отчетливо звучат в рефрене стихотворения Д’Аннунцио. Более того, и форма, и тон «Фьезоланского вечера» отсылают нас к средневековой итальянской поэзии в целом, от «нового сладостного стиля» (dolce stil novo) до Петрарки. Но здесь лирический герой как будто перерождается в эпикурейском саду: он поет хвалу всему земному, в духе восторженного языческого пантеизма. Эта хвала адресована и возлюбленной, которая внимает лирическому герою. Его слова словно превращаются в шуршание листьев – и сами люди становятся частичками природы, отражаясь в ней: как говорил сам Д’Аннунцио, «вещи не могут не быть символами наших чувств, и помогают нам понять тайну, заключенную внутри нас». Этот мотив достигнет кульминации в стихотворении «Дождь в сосновом лесу», которому будет посвящен следующий материал этого цикла.
Мы предлагаем вам послушать «Фьезоланский вечер» в исполнении знаменитого итальянского актера Витторио Гассмана. Попробуйте обратить внимание на «мелодию» текста, слышную несмотря на то, что метрическая схема стиха уже начинает растворяться в прото-верлибре и ритм далек от регулярности. Музыкальный характер текста обусловлен, в первую очередь, употреблением тщательно подобранных слов с изысканными аллитерациями.
Мы также предлагаем вам послушать камерную арию, которую на эти стихи написал итальянский композитор Альфредо Казелла:
La sera fiesolana
Fresche le mie parole ne la sera
ti sien come il fruscìo che fan le foglie
del gelso ne la man di chi le coglie
silenzioso e ancor s’attarda a l’opra lenta
su l’alta scala che s’annera
contro il fusto che s’inargenta
con le sue rame spoglie
mentre la Luna è prossima a le soglie
cerule e par che innanzi a sé distenda un velo
ove il nostro sogno si giace
e par che la campagna già si senta
da lei sommersa nel notturno gelo
e da lei beva la sperata pace
senza vederla.Laudata sii pel tuo viso di perla,
o Sera, e pe’ tuoi grandi umidi occhi ove si tace
l’acqua del cielo!Dolci le mie parole ne la sera
ti sien come la pioggia che bruiva
tepida e fuggitiva,
commiato lacrimoso de la primavera,
su i gelsi e su gli olmi e su le viti
e su i pini dai novelli rosei diti
che giocano con l’aura che si perde,
e su ’l grano che non è biondo ancóra
e non è verde,
e su ’l fieno che già patì la falce
e trascolora,
e su gli olivi, su i fratelli olivi
che fan di santità pallidi i clivi
e sorridenti.Laudata sii per le tue vesti aulenti,
o Sera, e pel cinto che ti cinge come il salce
il fien che odora!Io ti dirò verso quali reami
d’amor ci chiami il fiume, le cui fonti
eterne a l’ombra de gli antichi rami
parlano nel mistero sacro dei monti;
e ti dirò per qual segreto
le colline su i limpidi orizzonti
s’incùrvino come labbra che un divieto
chiuda, e perché la volontà di dire
le faccia belle
oltre ogni uman desire
e nel silenzio lor sempre novelle
consolatrici, sì che pare
che ogni sera l’anima le possa amare
d’amor più forte.Laudata sii per la tua pura morte,
o Sera, e per l’attesa che in te fa palpitare
le prime stelle!
* По итальянскому календарю лето начинается в день солнцестояния, 20 или 21 июня. Примечание Алины Звонаревой.
Другие материалы из цикла о Д’Аннунцио: Габриэле Д’Аннунцио: “лебедь” итальянской поэзии рубежа XIX-XX столетий, Импрессионизм в стихах: «Дождь в сосновом лесу» Габриэле Д’Аннунцио.
.
