“Мартовские сады” Баттисти и Могола

battistiok

«Мартовские сады» (I giardini di marzo) — еще одна хрестоматийная песня Баттисти и Могола. Она была включена в состав альбома 1972 года «Человек по-человечески: мечта» (Umanamente uomo: Il sogno). В тематическом плане мы здесь находим немало общего с уже рассмотренной песней «Эмоции», которая была написана двумя годами раньше. В песне «Мартовские сады» перед нами мелькает ряд картинок, на первый взгляд совсем не связанных друг с другом: эти сюжеты преломляются через внутреннее состояние человека, который их наблюдает, и все они сливаются в его хроническом неумении жить. Вся песня построена на несоответствии между мечтами и страхом реальных действий, между желанием любить безоговорочно и невозможностью доверять любимому человеку, между подростковой жаждой жизни и оцепенением при мысли об ответственности, сопряженной с взрослением. И не случайно, что все эти противоречия всплывают на поверхность и начинают отчетливо ощущаться в начале весны, когда все вокруг, казалось бы, возвращается к жизни – но человеческая жизнь устроена иначе, нежели мартовские сады. Создается впечатление, что автор текста (Могол) частично черпал вдохновение в эпизодах собственного детства, проходившего в тяжелых условиях послевоенной Италии.

giardini-di-marzo-copertina-italianocontesti

Что касается музыки, обратите внимание на разницу между первой и второй частью и на пульсирующий и эмоционально насыщенный ритмический ход, которым открывается вторая строфа, а также на «открытую» вокальную линию припева с ее плавной мелодичностью, отсылающей нас к романсам итальянской традиции — а потом, как будто проснувшись после прекрасного сна, снова «сужается» в последней фразе, которая поется вполголоса, почти шепотом: «но смелости жить, смелости жить во мне пока еще нет».

Il carretto passava e quell’uomo gridava «gelati!»,
Al ventuno del mese i nostri soldi erano già finiti.
Io pensavo a mia madre e rivedevo i suoi vestiti,
Il più bello era nero coi fiori non ancora appassiti

All’uscita di scuola i ragazzi vendevano i libri,
Io restavo a guardarli cercando il coraggio per imitarli,
Poi sconfitto tornavo a giocar con la mente e i suoi tarli,
E la sera al telefono tu mi chiedevi
«Perchè non parli»…

Che anno è,
Che giorno è,
Questo è il tempo di vivere con te
Le mie mani come vedi non tremano più
E ho nell’anima
In fondo all’anima cieli immensi
E immenso amore
E poi ancora ancora amore amor per te
Fiumi azzurri e colline e praterie
Dove corrono dolcissime le mie malinconie
L’universo trova spazio dentro me
Ma il coraggio di vivere quello ancora non c’è

I giardini di Marzo si vestono di nuovi colori
E le giovani donne in quel mese vivono nuovi amori
Camminavi al mio fianco e ad un tratto dicesti «tu muori»
Se mi aiuti son certa che io ne verrò fuori
Ma non una parola chiarì i miei pensieri
Continuai a camminare lasciandoti attrice di ieri…

Che anno è
Che giorno è
Questo è il tempo di vivere con te.
Le mie mani, come vedi, non tremano più,
E ho nell’anima,
In fondo all’anima cieli immensi
E immenso amore,
E poi ancora ancora amore amor per te,
Fiumi azzurri e colline e praterie
Dove corrono dolcissime le mie malinconie,
L’universo trova spazio dentro me,
Ma il coraggio di vivere quello ancora non c’è.

Русский подстрочник

Проезжала тележка, и продавец зазывал прохожих криками «Мороженое!»,
К 21 числу месяца наша зарплата уже были потрачена.
Я думал о своей матери и вспоминал ее наряды
И то самое красивое черное платье с еще не увядшими цветами.

У выхода из школы ребята продавали книги.
Я останавливался поглазеть на них, пытаясь найти в себе  смелость подражать им.
Потом, как неудачник, я снова прокручивал в уме свои неотвязные мысли.
А вечером ты меня спрашивала по телефону
«Почему ты молчишь?»…

Что это за год,
Что это за день?
Это время жить вместе с тобой.
Как видишь, у меня больше не дрожат руки,
И у меня в душе,
В глубине души необъятные небеса
И безграничная любовь,
Все больше и больше любви к тебе.
Голубые реки, холмы и широкие луга,
Куда устремляется моя сладостная грусть,
Целая вселенная находит себе место внутри меня,
Но смелости жить, смелости жить во мне пока еще нет.

Мартовские сады одеваются в новые цвета,
А юные девушки в этом месяце заново влюбляются.
Ты шла рядом и вдруг сказала: «ты умираешь».
Если мне поможешь, я обязательно выберусь из этого.
Но ни одно слово не пролило свет на мои мысли.
Я продолжил свой путь, оставив тебя актрисой вчерашнего дня

Что это за год,
Что это за день?
Это время жить вместе с тобой.
Ккак видишь, у меня больше не дрожат руки,
И у меня в душе,
В глубине души необъятные небеса
И безграничная любовь,
Все больше и больше любви к тебе.
Голубые реки, холмы и широкие луга,
Куда устремляется моя радостная грусть,.
Целая вселенная находит себе место внутри меня,
Но смелости жить, смелости жить во мне пока еще нет.

Читайте также первые четыре материала данного цикла: Баттисти и Могол – новаторы итальянской популярной песни на рубеже 60-х – 70-х годов«Пока я сидел в том кафе»: дебютные песни Баттисти и Могола«Розовые цветы, цветы персика» и «Эмоции».

A proposito di Francesca Lazzarin

Франческа Лаццарин – кандидат филологических наук, литературовед, закончила аспирантуру Падуанского университета (Италия) и падуанскую Консерваторию. С 2013 г. постоянно живет в Москве, где работает переводчиком и преподавателем ВУЗа, а также организует мероприятия, посвященные итальянской культуре. Francesca Lazzarin ha conseguito il titolo di dottore di ricerca in Slavistica presso l’Università di Padova. Inoltre, si è diplomata in canto lirico al Conservatorio C. Pollini di Padova. Dal 2013 vive a Mosca, dove lavora come interprete, traduttrice e docente universitaria, nonché organizza eventi dedicati alla cultura italiana.

Lascia un commento

Il tuo indirizzo email non sarà pubblicato. I campi obbligatori sono contrassegnati *

*