Пьеро делла Франческа, «Обретение и испытание Животворящего Креста», 1452-1466. Ареццо, базилика Сан-Франческо

Русский подстрочник Алины Звонаревой¹⁾Авторские тексты и дидактические материалы сайта можно использовать только с указанием авторства и действующей ссылкой на конкретную статью или страницу сайта italianocontesti.ru, итальянский оригинал внизу

Мария:
«Плотник, для чего стучит
твой молоток —  тук-тук, ден-ден?
Для чего твой рубанок
строгает то дерево —  вжик-вжик, френ-френ?
Ты делаешь костыли
Для тех, кто побывал на войне?
Для тех, кто из Нубии
Приполз домой на руках?»

Плотник:
«Мой молоток стучит
И мой рубанок строгает не для того,
Чтобы вырезать новые ноги
Тем, кто их потерял в битве.
Вместо этого [они делают] три креста – два для тех,
Кто дезертировал чтобы жить воровством,
И самый большой для того,
Кто учил дезертировать, чтобы прекратились все войны».

Народ:

«На уснувших висках
Этого города
Бьется сердце молотка,
Когда же он перестанет?
Плотник, на счету этого дерева
Уже столько тел.
Насколько же ты его еще 
обстрогаешь рубанком?»

Мария:
«На язвах и ранах,
Что ты наносишь этому дереву,
На этих надрезах, плотник, 
Больше нет крови,
Поэтому они не могут сами,
Своими голосами сказать,
Что за лица утратят свой цвет
На твоих крестах».

Плотник:
«Эти куски дерева, что мне принесли
Для того, чтобы мой пот
Их превратил в образы
Тройных мук,
Увидят слезы Дисмаса
И Тита на обочине.
[А] самый большой – [тот], на который ты смотришь –
Обнимет твоего сына!»

Народ:
«С дороги на гору
Поднимается твой тук-тук, твой ден-ден,
Каждая долина Иордании
Выучит твой вжик-вжик, твой френ-френ.
Несколько несчастных
Смятенно влачат свой путь,
А другие ждут [на горе], чтоб напоить
Этих страждущих уксусом».

Maria: 
“Falegname col martello 
perché fai den den? 
Con la pialla su quel legno 
perché fai fren fren? 
Costruisci le stampelle 
per chi in guerra andò? 
Dalla Nubia sulle mani 
a casa ritornò?” 

Il falegname: 
“Mio martello non colpisce, 
pialla mia non taglia 
per foggiare gambe nuove 
a chi le offrì in battaglia, 
ma tre croci, due per chi 
disertò per rubare, 
la più grande per chi guerra 
insegnò a disertare”. 

La gente: 
“Alle tempie addormentate 
di questa città 
pulsa il cuore di un martello, 
quando smetterà? 
Falegname, su quel legno, 
quanti corpi ormai, 
quanto ancora con la pialla 
lo assottiglierai?” 

Maria: 
“Alle piaghe, alle ferite 
che sul legno fai, 
falegname su quei tagli 
manca il sangue, ormai, 
perché spieghino da soli, 
con le loro voci, 
quali volti sbiancheranno 
sopra le tue croci”. 

Il falegname: 
“Questi ceppi che han portato 
perché il mio sudore 
li trasformi nell’immagine 
di tre dolori, 
vedran lacrime di Dimaco 
e di Tito al ciglio 
il più grande che tu guardi 
abbraccerà tuo figlio”. 

La gente: 
“Dalla strada alla montagna 
sale il tuo den den 
ogni valle di Giordania 
impara il tuo fren fren; 
qualche gruppo di dolore 
muove il passo inquieto, 
altri aspettan di far bere 
a quelle seti aceto”.