Как известно, в Италии 6 января широко отмечают праздник Богоявления (Epifania), и не только потому, что это последний выходной день зимних каникул и последний повод собраться за столом со всей семьей, получить и подарить подарки (как говорят итальянцы, l’Epifania tutte le feste si porta via, «Богоявление уносит с собой все праздники»). Дело здесь не только в интереснейшем образе Бефаны – полуязыческой старушки, похожей на куклу-символ Старого года (которую обычно сжигали как раз в первые дни года, который только наступил), летающей на метле, как ведьма (но гораздо более добродушной, чем ведьма) и приносящей детям сладости. Сохраняется и чисто христианский подтекст праздника: в вертепных композициях в домах и в церквях появляются три волхва, несущие дары младенцу Иисусу. Конечно, и здесь не обходится без музыки.

В этот раз давайте послушаем любопытную песню, стилизованную под традиционную неаполитанскую музыкальную традицию и посвященную поклонению волхвов.  Строго говоря, эта рождественская песня-легенда на неаполитанском диалекте народной не является: она была сочинена итальянским актером, певцом и исполнителем народной музыки Джанни Аверсано. Но вдохновение он черпал в традиционных текстах: не случайно здесь присутствуют все черты рождественских песен, которые мы уже вкратце рассмотрели: синкретизм Священных писаний и реалий итальянской повседневной культуры, сходство между нищетой Христа и нищетой итальянских крестьян, и, наконец – невероятная радость от рождения Бога, во что бы то ни стало.

Автор статьи и медный памятник Пульчинелле, поставленный в 2012 году в самом сердце Неаполя, на так называемой улице ‘Спакканаполи’. Этот памятник — наглядное подтверждение того, как сильно неаполитанцы (и итальянцы вообще) любят эту маску, видя в ней средоточие черт национального характера, как положительных, так и отрицательных. Фото из личного архива Франчески Лаццарин.

Кроме того, в роли главного героя здесь выступает не кто иной, как самая знаменитая и любимая неаполитанская маска – Пульчинелла, типичная ипостась итальянского бедняги, вечно голодающего и желающего найти свое счастье (по возможности, не прилагая для этого особенных усилий).  Удивительным образом  он и его ослик оказываются в караване трех волхвов, совершающем путь к Вифлеемской пещере. Хитрый мужичок убеждается, что волхвы действительно направляются к «царю», и решает к ним присоединиться, чтобы найти у этого «царя» покровительство и, что еще важнее, еду и возможность осуществить свои скромные мечты. В конце, естественно, все оказывается совсем не так, как он ожидал, но… добрый и щедрый в глубине души Пульчинелла все равно находит повод радоваться и становится своеобразным «четвертым волхвом».

Театральная установка песни, в духе «комедии дель арте», налицо: повествование ведется прямо от лица Пульчинеллы, как будто это настоящий театральный монолог. Мы видим ситуацию глазами персонажа, и в этой нестандартной перспективе все происходящее приобретает совсем другие черты: Вифлеемская «светлая звезда», ведущая волхвов, вызывает мысли о роскошном пиршестве, о котором наш герой уже давно мечтает; Пульчинелла сочувствует младенцу Иисусу и Марии, ведь они «даже беднее, чем он сам»… Как это часто бывает в народном творчестве, происходит смешение высокого и низкого, божественного и повседневнего; другими словами, перед нами яркий пример смеховой культуры и карнавала – несмотря на то, что речь идет о поклонении волхвов и Богоявлении.

Весьма «театрально», разумеется, и исполнение самого Джанни Аверсано в роли современного Пульчинеллы.

Quanno Pullecenella addeventaje Re Magio  
Vedite vuje che m’eva capità:
so’ trenta juorne senza repusà,
appriesso a tre re magge dint»o deserto
‘ncopp»a stu ciuccio ca nun se tene allerto.
Schiavo so’ nato e me so’ abituato;
fatico, ma sto scritto ‘o sindacato,
io stevo sistemato a casa mia,
e mo’ vaco truvanno stu messia.
Cu Gaspare Melchiorre e Baldassarre
‘ncopp»e cammelle turbanti e scimitarre.
Io che sto arrete a tutta a processione,
quanno fa notte canto sta canzone… che fa:

Stella stella, chiara stella
cu sta coda longa e bella,
tu ci doni la speranza —
tengo ‘o vvuoto dint»a panza!
Stella stella, chiara stella,
de stu rre tu sei l’ancella,
puortece a destinazione,
ca me scenne lu cazone.

M’hanno spiegato: «nasce nu gran re,
putente cchiù d’Erode e de chisti tre»,
dice che porta tanta felicità —
aggio truvato chi me fa magnà.
Me levo ‘o ciuccio e accatto dduje cammelle,
me sposo cu Assuntina e quantȏ bella!
E po’ na casarella ncopp»o mare,
appriesso a chella stella ih che affare!
Cu Gaspare Melchiorre e Baldassarre
‘ncopp»e cammelle, turbanti e scimitarre.
Io che sto arrete a tutta a processione,
quanno fa notte canto sta canzone… che fa:

Stella stella, chiara stella
cu sta coda longa e bella,
trova a chistu salvatore,
c’aggia fa lu gran signore!
Stella stella, chiara stella,
de stu rre tu sei l’ancella,
me se so’ addermute ‘e ccosce,
e stu ciuccio me s’ammoscia.

Quanno a nu punto s’è fermata a stella,
purtannoce nnanz»a na rutticella,
già stevano pasture e pecurelle,
na folla cu zampogne e ciaramelle.
Co’ ciuccio io m’avanzo chianu chiane:
ma qualu Rre? Ojmà, che cosa strana!
Nu povero criaturo ‘mbraccio ‘a mamma,
cchiù peggio ‘e me, gelato e muorto ‘e famma!
Cu Gaspare Melchiorre e Baldassarre
c’hanno portato l’oro ‘o ncienzo e a mirra,
pe scarfà a chillo povero Ddio
io lascio in dono pure ‘o ciuccio mio… e mo’

Stella stella, chiara stella
m’he purtato ‘a rutticella,
che sfurtuna nera nera,
so’ rimasto pure appere!
Ma po’ n’angelo splendente
me dicette dolcemente:
«Pulcinella n’esser triste,
ca pe tte mo’ è nato Cristo.

E l’ammore ca lle dato
tutt’a vita t’ha salvato!»
Turnaje gioia e la speranza,
s’arignette pure ‘a panza!
E nu bello cammello accumparette
ch’era ‘o cchiù gruosso e forte do’ deserto,
l’angelo me dette forza e curaggio,
mo’ ero ricco comm’a nu re maggio,
l’angelo me dette forza e curaggio,
Pullecenella mo’ era ‘o quarto maggio.

Когда Пульчинелла стал волхвом
(русский подстрочник)

Посмотрите же, что со мной случилось:
Я уже тридцать дней не отдыхаю
И следую за тремя царями-волхвами по пустыне
На этом медленном и сонном ослике.
Я родился рабом и я уже привык к этому,
Я тружусь, но я записался в профсоюз.
Я же был у себя дома,
А сейчас я иду навестить этого Христа
Вместе с Каспаром, Мельхиором и Бальтазаром.
Они сидят на верблюдах, у них тюрбаны и сабли,
А я иду последним, замыкая процессию,
И, когда темнеет, пою такую песню:

Звездочка, звездочка, светлая звездочка
С таким длинным, красивым хвостом,
Ты даешь нам надежду,
А у меня в желудке – пустота.
Звездочка, звездочка, светлая звездочка
Ты же служанка этого царя,
Веди нас, пожалуйста, туда, куда мы направляемся,
Ведь у меня штаны уже падают.

Мне объяснили, что родился великий царь,
Могущественнее, чем Ирод и эти три царя.
Говорят, что он приносит счастье,
Значит, я нашел того, кто даст мне поесть.
Я смогу избавиться от ослика и купить двух верблюдов,
И жениться на Ассунтине – какая она красивая!
Потом я возьму себе домик на море – как выгодно следовать за той звездой
Вместе с Каспаром, Мельхиором и Бальтазаром!
Они сидят на верблюдах, у них тюрбаны и сабли,
А я иду последним, замыкая процессию.
И, когда темнеет, пою такую песню:

Звездочка, звездочка, светлая звездочка
С таким длинным, красивым хвостом,
Найди этого спасителя,
Ведь я должен стать богачом!
Звездочка, звездочка, светлая звездочка,
Ты же служанка этого царя,
У меня одеревенели ноги,
И мой ослик уже совсем ослабел.

В какой-то момент звезда остановилась:
Она вела нас к пещере,
Где были пастухи и овечки,
Где была целая толпа с волынками и флейтами.
Я медленно приближаюсь со своим осликом…
Кто тут царь? Как это странно!
Это всего лишь бедняжка-ребенок у мамы на руках,
Ему даже хуже, чем мне, он замерзает, умирает от голода,
И Каспар, Мельхиор и Бальтазар
Привезли ему золото, ладань и смирну,
А я, чтобы согреть этого несчастного Бога,
Ему оставил даже своего ослика… а теперь…

Звездочка, звездочка, светлая звездочка
Ты вела меня к пещере…
Какая черная неудача!
Я остался вообще без всего.
Но затем сияющий Ангел
Сказал мне нежно:
«Пульчинелла, не грусти,
Потому что Христос родился ради тебя
И любовь, которую он тебе подарил,
Спасла всю твою жизнь».

И вернулись счастье и надежда,
И даже мой живот наполнился,
И появился красивый верблюд –
Самый большой и красивый во всей пустыне!
Ангел придал мне силу и смелость —
Тогда же я стал богат, как царь-волхв.
Ангел придал мне силу и смелость —
Тогда же Пульчинелла стал четвертым волхвом.

Читайте также другие материалы: цикла о рождественском фольклоре:
 1. “Песни светлой звезды”: музыка итальянского Рождества
2. “На сене, на соломе”: рождественский фольклор севера и юга Италии
4. Неаполитанский рождественский вертеп: музыкальная версия